Высокая, плотная, загорелая, с огромными руками и ногами, как-то нелепо вылезавшими из слишком короткого и узкого, очевидно, с чужого плеча, платья, с гладко зачесанными, что называется зализанными, волосами и крупными чертами лица, новенькая внимательно
оглядывала класс без малейшей тени смущения и робости.
Я утвердительно кивнула головой и
оглядела класс. Вокруг меня уже не было ни одного враждебного личика. Девочки, казалось, чем-то пристыженные, толпились вокруг меня, избегая моего взгляда.
Неточные совпадения
Министр с недоумением
оглядел нас и покраснел. Когда он выходил из
класса, Новоселов отстал, обернулся и с злобным упреком сверкнул на нас стеклами очков.
Между тем, пары двинулись в столовую. Сегодня меня уже не так
оглядывали старшие и младшие
классы: событие поступления новенькой за полусуточной давностью, казалось, потеряло весь свой интерес.
На станциях все были новые, необычные картины. Везде был праздник очнувшегося раба, почувствовавшего себя полноценным человеком. На станции Зима мы сошли пообедать. В зале I–II
класса сидели за столом ремонтные рабочие с грубыми, мозолистыми руками. Они обедали, пили водку. Все стулья были заняты. Рабочие украдкою следили смеющимися глазами, как мы
оглядывали зал, ища свободных стульев.
Так было и в этот день, но едва Таня Покровская, особенно религиозная и богобоязненная девочка, окончила трогательную повесть о слепом Товии, как вдруг из корзины, плотно прикрытой зеленым платком, раздалось продолжительное карканье. Весь
класс замер от страха. Дежурившая в этот день в
классе m-lle Арно вскочила со своего места, как ужаленная, не зная, что предпринять, за что схватиться. Батюшка, недоумевая,
оглядывал весь
класс своими добрыми, близорукими глазами…
[Я и мой товарищ по гимназии, нынче известный русский математик К. Д. Краевич, знавали этого антика в конце сороковых годов, когда мы были в третьем
классе Орловской гимназии и жили вместе в доме Лосевых, «Антон-астроном» (тогда уже престарелый) действительно имел кое-какие понятия о небесных светилах и о законах вращения, но главное, что было интересно: он сам приготовил для своих труб стекла, отшлифовывая их песком и камнем из донышек толстых хрустальных стаканов, и через них он
оглядывал целое небо…
— Какая вы уж большая стали! — сказала Наташа, с улыбкою
оглядывая Любу. — Вы в каком теперь
классе?
Директриса ласково кивнула девочкам и покинула
класс. Таисия Павловна вышла проводить ее в коридор. Новенькая стояла одна посреди комнаты, большая, мешковатая, с огромными красными руками, некрасиво повисшими вдоль тела, в своем коротком, куцем платье, и прежними спокойными, нимало не оробевшими глазами,
оглядывала своих будущих однокашниц.